Происхождение
древних тюрок - создателей
Великого
Тюркского каганата.

( исторический очерк )

В.К. Шатобалов
(shatobalov @ yandex.ru)
   



Содержание
Предисловие.
I. Введение.
II. Рожденные волчицей-легенды.
  1.Н.Я. Бичурин.
  2. Н.А. Аристов.
  3. С.В. Киселев.
  4. Л.Н. Гумилев.
Примечания
  Предтюркское время
     на Северном Алтае.
  Царские скифы Алтая.
  5. С.Г. Кляшторный.
III.Мать Ашины (Асянь-шада) - наложница.
IV.Владение Со(Солу) на Северном Алтае.
V.Топо, гидо, этнонимы как свидетельства существования "владения Со(Солу)" на Северном Алтае.
Примечание
  Кумано-кипчакский
     период истории.
VI. Древние тюрки - алтайцы.
VII. А.Н. Бернштам.
VIII. Реконструкция дат рождения алтайских вождей и времени создания родов в дотюркский и ранний тюркские периоды.
IX. Заключение.
   X. Приложения.
   XI. Основная литература.

Ниже приводится фрагмент работы Н.А.Аристова. Нужно отметить, что Н.А.Аристов не был историком. Он окончил юридический факультет Казанского университета. Работал чиновником в среднеазиатском регионе. Там же участвовал в боевых действиях. В конце карьеры был военным губернатором в Семиречье. Его научный труд по этническому составу тюркских племен принес ему известность среди тюркологов и до сих пор имеет высокий индекс цитируемости.

Н.А. Аристов

Заметки об этническом составе тюркских племён и народностей

и сведения об их численности.

Исторические известия о северной и средней Азии начинаются за немногие века до Р.Х. и не отличаются обилием за позднейшие времена. Думали, поэтому, найти выяснения происхождения тюркских племен, особенно древнейших, в народных преданиях.

По одному из древнейших тюркских народных сказаний, самому замечательному, запись которого у китайцев была почти одновременна с появлением в истории самого имени тюрков , узнаем, что праотец тюрков был родом из «владения Со, которое лежало на севере от страны хуннов». Один из его потомков Ичжини-нашиду (I-tchi-ni-sse-tou), родившийся от волчицы и одаренный сверхъестественными качествами, имел двух жен: дочь духа неба и дочь духа зимы. От первой у него родилось че­тыре сына, из которых один превратился в лебедя; другой, по имени Ди-гу (Ki-ko), основал государство между реками Афу (А-pou) и Гянь (Kien); третий положил начало царству на берегах реки Чуси (Tchou-tche). Четвертый, старший сын, по имени Надулуше (No-tou-lou-che), жил в горах Басы-чуси-ши (Tsien-sse-tchou-tche-chi); в тех же горах обитала орда, происходившая от упомянутого общего тюркского праотца; эта орда сильно страдала от холода, причиняемого росами; Надулуше научил ее добывать огонь, обогрел и пропитал, так что всем сохранил жизнь; за это упомянутая орда подчинилась ему, признала старейшиною и наименовала ту-кю (tou-kioue). Его потомок Тумынь был первым государем тюрков (тукю), вошедшим в сношения с Китаем в первой половине VI века. Приведенное сказание помещено в китайской « Истории северной династии Вэй» (с 386 по 558 г.) и изложено, с некоторыми сокращениями, по переводу Stan. Julien'a, вообще согласному с переводом Н.Я. Бичурина, у которого взята русская транскрипция имен. Династийные истории составлялись у китайцев на основании летописей и документов, современных событиям, и потому надо полагать, что внесенная в историю династии Вэй легенда записана между 535-558 гг., вероятно, со слов тюркских посланников. Точность записи удостоверяется видимым непониманием со стороны китайцев, некоторых, по крайней мере, географических и этнических ее подробностей. Владение Cо, лежавшее на севере от страны хуннов, т.е. от нынешней Монголии, должно было находиться на северной стороне Алтая, ибо южные его склоны входили в состав земель хуннов. В настоящее время один из двух родов, из которых состоит верхнекумандинская волость, на р. Бии, около впадения в нее реки Лебеди, носит имя cо, а другой – кубанды или куманды. Отсюда можно с достаточной вероятностью заключить, что легендарный праотец тюрков происходил из племени со, обитавшего на севере от Алтая, и что род со является маленьким остатком этого, вероятно, в доисторические времена не совсем малочисленного племени. Далее тюркское слово ку значит «лебедь». Живущие на р. Лебеди тюрки и теперь зовут себя ку-кижи, т.е. «люди (р.) Лебеди». Из этого нетрудно вывести, что китайские историки напрасно заставили сына Ичжини-нишиду превращаться в лебедя: он, подобно остальным трем братьям, поселившимся в известных местностях и основавшим там царства (племена), водворился на р. Ку (Лебеди) и был родоначальником племени ку, остатки которого и поныне обитают на р. Лебеди и в волостях верхне- и нижне-кумандинских. Засим, Ки-ко есть одна из китайских транскрипций имени кыргыз, в которой выпущена буква р, отсутствующая в китайском языке, и опущена конечная согласная, как это китайцы весьма часто делали до времен манджурской династии; потом река Aфy есть, вероятно, Абакан, главное становище кыргызов, а река Гянь или Кянь есть, несомненно, Кен, т.е. сохраняющееся с древнейших времен туземное название реки Енисей. Река Чу-си должна быть р. Чу (у русских Чуя), приток Катуни, служащая и ныне местом кочевок чуйских тюрков (чу-кижи). Наконец, Басы-чу в переводе с тюркского может значить «верховья реки Чу»; так как ши по-китайски «камень», то местность, где поселился старший сын, суть пастбища при каменных (или скалистых) горах в верховьях реки Чу». В общем выходит, по географическим и этническим данным легенды, что тюрки-тукю (точнее, по о. Иакинфу, «дулгаский дом», т.е. собственно ханский род) происходят от обитавшего на севере Алтая племени со и что, после переселения их в Алтай и размножения, они разделились на четыре ветви: одна утвердилась на северном склоне Алтая с именем ку- бан или ман означало, кажется, «земля», «страна», впоследствии обратилось в приставку собирательного значения как, например, и в имени туркман или туркмен, вторая ветвь основалась на Енисее и Абакане, с именем кыргыз, третья осталась кочевать внутри Алтая на р. Чу, а четвертая образовала племя, принявшее имя тюрк. Это последнее, сделавшееся во второй четверти VI века известным китайцам, завязавшим с ними политические сношения, в 536 г. подчинило себе гаогюйцев в числе 50 тыс. кибиток, положило затем конец владычеству жужаней и к 556 году овладело всей Монголией и Средней Азией до Гиндукуша и Черного моря. При всем интересе, представляемом рассматриваемой легендой, нельзя, однако же, не видеть, что она служит выражением только тех преданий, которые сохранялись у тюрков-тукю в VI веке относительно происхождения их самих и ближайших к ним по соседству тюркских племен, из которых лишь некоторым предстояла историческая будущность. Отсутствие в легенде всяких сведений и даже упоминаний о таких древних и многочисленных тюркских племенах, как хунны, канглы, гаогюйцы, которые выступили на историческую сцену за многие века до появления тукю, делает рассматриваемое сказание только легендою о происхождении тюрков-тукю, а не всего народа тюркского и его главнейших племен. Возможно, конечно, что в легенде этой сказалось отдаленное и смутное воспоминание о прародине всех тюрков на севере Алтая, но при вдумчивом рассмотрении, полагаю, что легенда выражает лишь предание о происхождении ханского рода или, скорее, господствующего поколения, которое объединило обитавшие на южных склонах Алтая разрозненные тюркские роды и дало их союзу и племени принятое или полученное ими имя тюрк.

Одновременно с выше приведенной легендою VI века, китайцами же сохранено предание, производящее тюрков-тукю от волчицы и десятилетнего мальчика, уцелевшего от истребленного врагами рода хуннов и брошенного с отрубленными руками и ногами: волчица питала его, пока враги не сведали о чудесном сохранении жизни юноши и не убили его; тогда волчица удалилась в окруженную со всех сторон непроходимыми горами долину (Алтая) и родила там десять сыновей, от которых произошли тюрки-тюгю.

Данную легенду Н.А. Аристов не комментирует. Интересны размышления Н.А. Аристова о ценности тех или иных легенд и значении рода для тюрок.

Чем более поздние письменные сказания о происхождении тюркских племен и чем большей они подвергались литературной обработке и влияниям, тем менее ценны они в качестве достоверного материала.

Не лишены значения только незатейливые, простые, преимущественно устные, генеалогические сказания , встречающиеся у тех тюркских племен, которые сохранили еще кочевой образ жизни и прочность родового быта, ибо, вследствие громадного значения родов в их быте, у них еще твердо удерживаются воспоминания о степенях кровного родства или представляющихся им кровными связей и отношений между родами.

Роды не только пользовались всеобъемлющим значением в бытовой жизни тюркских кочевников, но играли весьма важную роль и в их политической истории. Естественно, что при таком значении родов, когда вся жизнь и судьба кочевника определялись принадлежностью к роду, родовые имена должны были пользоваться необыкновенной прочностью. Роды могли входить в различные союзы, целиком и частями, но должны были твердо сохранять свои исконные имена. Родовые имена, записанные многие века тому назад китайскими историками, – конечно, вследствие политического значения носивших их родов, – сохраняются частью и поныне. Это обстоятельство дает возможность определить, в значительной мере, этнический состав тех из ныне существующих тюркских племен и народностей, которые сохранили кочевой образ жизни и родовой быт, а с ними и родовые имена [2].


Назад   Дальше